Осенняя гостья

osennjaja-gostjaВ этот раз я не услышала, как Она вошла. Повернулась, чтобы взять ложечку, а Она уже рядом. Стоит тихонечко в своем осеннем одеянии, а глаза такие огромные и, как всегда, печальные.

Я чуть не поперхнулась чаем. Не могу сказать, что обрадовалась, увидев Ее. Но не прогонять же гостью!

— Привет, Дэ! Давненько тебя не было! — наигранно весело проговорила я и протянула Ей чашку с еще не остывшим чаем. Странно, но вот сегодня почему-то заварила сразу две — словно предчувствовала, что будут гости.

Медленно-медленно она присела на краешек стула и взяла ободок чашки тонкими полупрозрачными пальцами. Она все делала очень медленно. Наверное, если бы решили снимать фильм с замедленной съемкой, то кадры с Дэ искусственно не пришлось бы замедлять.

— Ну, как дела, рассказывай, — пробую выдавить из Нее хоть слово. Вот не люблю долгое молчание, и ничего с этим не поделаешь. — Кстати, хорошо выглядишь! И прическа тебе эта так к лицу.

Тут я немного слукавила: ярко-рыжая копна волос только подчеркивала мертвенную бледность Дэ, так что сразу хотелось или потереть ей щеки кулачками, или подлить в чай чего-нибудь покрепче.

— Кстати, у меня тут коньячок завалялся! Можем, махнем по маленькой? — я явно начинала нервничать. Интересно, Она это заметила или еще пока нет?

— Да, почему бы и нет, — впервые открыла рот Дэ, и вдруг налетел порыв холодного ветра.

— Как-то резко похолодало. Не находишь? — я поднялась с места.- Надо окошко закрыть.

Пока возилась с окном — а у меня там замок заедает, вечно мучаюсь — почувствовала, как озябли руки и зубы стали дробь выбивать.

— Скучно мне что-то, — раздался за спиной приглушенный голос. — Вот к тебе решила зайти.

Я села на место. Дэ смотрела на меня немигающими бледно-серыми глазами. Казалось, что в них застыли кусочки очень древнего льда.

Я наконец откупорила бутылку и подлила нам обеим янтарной жидкости.

— Ах, какой аромат! До чего же люблю коньяк! — я не смогла удержаться и задорно рассмеялась. Но на фоне печального, почти трагического выражения лица Дэ мой смех даже мне самой почудился чуть ли не издевательским.

Я быстро примолкла и, опустив взгляд в чашку, стала тупо помешивать ложкой обычно любимый напиток, который сейчас таким уже не казался.

— Ну а чем занимаешься вообще? — я все еще пыталась завязать разговор, хоть и понимала тщетность своих попыток.

— Да по большей части гуляю, — неожиданно быстро ответила Дэ. — Там, знаешь, сейчас такие листья… огромные… красные… желтые… Но мне больше всего нравятся уже пожухлые, с такой ржавой каёмочкой по краям, и чтобы они в луже плавали. Мееедленно так плыли… А я смотрю-смотрю… Часами могу смотреть.

Дэ стала водить ложечкой по янтарной поверхности напитка, и по быстро исчезающим очертаниям я поняла, что Она рисует кленовый лист. Ложкой по воде…

— А может, и вправду, давай на улицу вместе сходим! Все же тебе не одной быть, вместе веселее, — неожиданно для самой себя предложила я. И почти сразу об этом пожалела. Ну что я там с Ней на улице буду вместе делать? На листья в лужах смотреть?

Дэ оторвала взгляд от своего воображаемого рисунка и уставилась на меня.

— А ты одна сходи, так будет лучше…

Не знаю почему, но я так и сделала. Ей невозможно было не подчиниться. Я вышла на улицу и, загребая носками ботинок осенние листья, пошла вперед.

Я шла медленно-медленно и не переставала думать о Ней. О моей Гостье. Рыжеволосой мертвенно-бледной Осенней Депрессии…

Понравилась публикация? Поделитесь в соцсетях!

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

семнадцать − пятнадцать =